Оглавление
№ 3 (3), март 2004:
От редактора


Стиль жизни:

Дизайн квартиры в «колониальном стиле»


Бизнес:

Как получить кредит для бизнеса?


Эмиратские рассказы:

Тайна Железного Хромца


Фотография:

Фото месяца



В следующем номере >>>



Моторные масла castrol кастрол цена automaslo.com.

Тайна Железного Хромца

Продолжение. Начало книги «Тайна Железного Хромца» читайте во втором номере журнала.

Глава I

...Павшим воинам в той далекой войне и изломанным душам России, посвящается...

Сгину я, меня пушинкой - ураган сметет с ладони.
И в санях меня галопом повлекут по снегу утром.
Вы на шаг не торопливый перейдите мои кони,
Хоть не много, но продлите
Путь к последнему приюту.

Чуть помедленнее кони, чуть помедленнее...
Не указ вам кнут и плеть!

Мы успели.
В гости к Богу не бывает опозданий,
Так что ж там ангелы поют, такими злыми голосами.
Или это колокольчик весь зашелся от рыданий,
Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани.

Чуть помедленнее кони, чуть помедленнее -
Умоляю вас вскачь не лететь.
Но что-то кони мне попались привередливые.
Коль дожить не успел, так хотя бы допеть:
Я коней напою,
Я куплет допою...,
Хоть не много еще постою на краю...
Хоть немного еще постою...

(В. Высоцкий)

Когда они подъехали к зданию министерства, там шел уже бой. Защитники здания МВД и не собирались сдаваться без драки. Из окон поливали свинцом, летели гранаты. Нужно было прорываться. До входа в здание оставалось 15-20 метров. Вот пуля с жужжанием, как от полета шершня, ударила в плоть рядом стоявшего бойца. Он упал. Крик, вернее рев. Стона бы Антон не услышал. «Вперед!!!» - приказал командир группы. И лейтенант вместе с другими «зенитовцами», прикрывая Нура, бросились к входу. За ними десантники, ведя огонь снизу вверх. Взрыв, ... несколько человек контузило, в том числе и командира. Молодой офицер был уже внутри. Бой. Шум и взрывы. Открывающиеся рты и ничего не слышно, что говорят. Стук в висках заглушает любой взрыв. Но это в начале... Вот уже схватка перешла на верхние этажи. Смертельная драка свела людей, как псов, готовых разорвать друг друга и выискивающих подходящий момент, чтобы вцепиться в горло.

Лейтенант огнем уничтожил солдата - защитника министерства, прикрыв своих. Десантники рвались дальше, но вот несколько пуль отбросили мальчишку назад. Кто-то из «зенита» уже перевязывал его... Свинцовые Шершни продолжали летать, то низом то верхом, пытаясь найти свою жертву. Нужно было зачистить комнату – туда скрылись несколько человек. Оставлять за спиной ошарашенного противника нельзя. Антон видел мелькнувшую руку в проеме двери, бросившую гранату. Взрыв... Бетонный парапет укрыл наступающих. Рывок, и вот он уже в комнате, вероятно, каком-то кабинете с коридором–лабиринтом. Не слышно своего «калаша», хотя тот и ожил в руках. Молодой афганец отлетел и обмяк в углу. На стене кровь. Антону показалось, что она дымиться. Стало не по себе... Он слышал их крики, там за углом в кабинете, что-то на фарси. Смертельных врагов разделяла стена, хотя никто из троих ничего плохого друг другу не сделал. Они даже еще пока не видели друг друга. Но, к сожалению, на войне это не принимается во внимание...

Потом лейтенант опять оживил зверя извергающего смерть, чтобы эти двое больше уже никогда не смогли так кричать. Остервенение боя, кураж, такова война - упустишь кураж, умрешь. Либо будь посланцем смерти, либо умри сам. Выбор не велик... Тот афганский офицер появился внезапно, из какой то кладовки в конце коридорчика и ошеломленный бежал на встречу Антону. Палец привычно лег на спусковой крючок, но... автомат не ожил как раньше. Их глаза встретились... Лейтенант почувствовал, как рука сама вырвала рожок из тела автомата и кульбитным движением, перевернув перевязанные изолентой черные коробочки, послала обратно. Рожки со смертью должны, как братья акробаты, быстро заменять друг друга на арене смертельной схватки. Одинокая автоматная очередь, оглушающим треском, вписалась в общий концерт под названием война. Шум боя уже стихал. Еще недавний выпускник училища оказался на улице перед парадным входом. Немного странное ощущение, но после первого боя всегда так. И вдруг...
- Лузов!!! Антон!!!
Он посмотрел и увидел, на броне проезжающего БМП, молодого человека машущего ему руками. Знакомое лицо и память затруднительно вытаскивала информацию о том, кто бы это мог быть. БМП остановилась по-богатырски перегазовывая, и Лузов признал в человеке своего одногруппника по Высшей школе КГБ. «Господи - Карпин, тоже здесь?» - мелькнуло в голове. Вот так встреча...


Лузов открыл глаза и понял еще раз, что нельзя мешать крепкие алкогольные напитки с пивом. На часах было уже половина первого дня. Отдаленный солнечный свет самозвано проникал через окно в комнаты и играя, бросал диковинные блики на стены и перекрытия комнаты.
- Черт, у меня же встреча была с этим..., - проговорил он сам себе и сделал осторожную попытку встать. Это довольно сносно получилось, и уже находясь в сидячем положении «Очнувшийся» осознал, что он даже уже одет, вернее сказать, и не раздевался со вчерашнего вечера. Блуждающий взгляд пробежал по комнате, по мебели и застыл на стене, будто ожидая каких-то объяснений происходящего. Играющие почти сказочные силуэты разбросались по стенам дома, то тут, то там появляясь в каком то замысловатом неземном образе, в то же время рутинно приветствуя сейчас хозяина помещения в которое пробрались без его ведома, уличенные им, и санкции более могущественного существа...

Отметив, что в этом есть определенное удобство - спать в одежде, не нужно одеваться, пройдя по длинному и узкому коридору, в котором царил все тот же беспорядок, устраиваемый им в детстве, бросив взгляд на висевшую на стене фотографию, Лузов зашел в ванную. Окатив голову холодной водой, чуть намочив при этом ворот рубашки, вышел, прихватив полотенце, и теперь уже немного освежившийся и не такой смурной, направился на кухню хлебнуть как обычно кофейку. Там его поджидал сюрприз. За кухонным столом, с сигаретой в руке, сидел человек. Широкие плечи и глубокие залысины (человек сидел полубоком и виден он был подошедшему к дверному проему Лузову именно так - «полубоком», и больше со спины) на голове пока ничего не сказали хозяину, ни о визитере, ни о причине посещения, да и чудно - что они могли сказать в этом переплетении иллюзорных скачек по стене солнечных лучей? Но самое интересное, что само присутствие на кухне постороннего человека не так уж и смутило хозяина. Может, кто из друзей остался ночевать? Такое частенько случалось, раньше...

Гость поднял голову и...
- Вот это да! Ни хрена себе! - восхитился Лузов, глядя в глаза сидевшему на его стуле человеку. - Какими судьбами, Карпин?
И действительно это оказался его старый знакомый Карпин Алексей. Последний раз бывший майор госбезопасности видел этого человека после экстренного совещания, когда Антона практически вышибли с работы. Боже, как давно это было и было ли вовсе... трудно даже вспомнить. Визитер был одет в светлую короткую куртку, в серые брюки и коричневые ботинки, и как то не вписывался в домашнюю обстановку подмосковного домика с вечным ремонтом. Бывший сослуживец изрядно полысел, но, а так был в неплохой, даже можно сказать в хорошей физической форме. Был подтянут, и, похоже, одежду распирал совсем не жир. Единственное, что сильно отличало его от молодого Карпина, заметил Лузов, это хищное выражение лица и тяжелый взгляд изподлобья. Хищность придавалась длинным горбатым носом и мощными скулами, такое было ощущение, что он специально тренировал их.
- Не подумай, что я взламывал замки, - голос гостя зазвучал с тоном извинения, - двери у тебя были не закрыты, ну я и зашел по-дружески, - взгляд его скользнул на стену противоположную входу на кухню, - Фотографии я, что той не помню, это ты где фотографировался? Там гляжу и Панов. - Карпин кивнул головой в сторону коридора.

Антон понял, про какую фотографию говорит гость, про ту, которая висит на стене в коридоре перекосившись на один бок, и от куда смотрят на современный мир семеро молодых мужчин из далекой неизвестной войны. Смотрят вместе с горами той многострадальной страны, которая стала для них такой близкой и нежелающей отпусткать, и вместе с куском трапа от самолета, ...и вот все это, помещаясь в квадратике рамки и была, вернее и есть его жизнь, именно и есть это связующее звено между прошлым и будущим, как в песне...
- И давно мы с тобой в друзьях опять? - этот вопрос Лузова немного смутил гостя, он вытащил из кармана пачку «Кента» и бросил ее на стол:
- Кури дружище, и не обижайся, что так... незваным гостем.
- Уж прошло время обид, куда там. Чего пожаловал? - резко ответил Антон, игнорируя вопрос про фотографию. Видно было, что визитер хотел бы перевести разговор в другие тона, но пока у него это не очень-то получалось. Хозяин дома в свою очередь не давал шансов гостю навязать свою тактику и превратиться из незваного гостя, который как известно хуже татарина, в обычного, с которым долго не виделись.
- Антон, я, конечно же, по делу к тебе. Ну и, ...конечно же, ... Серегу помянуть. Знаю, ты на похоронах был вчера. Жаль, конечно, парня.

Лузов изучающе всмотрелся в посетителя, как бы желая удостовериться еще раз наверняка, что это именно Карпин и что говорит он сейчас на полном серьезе, с такими теплыми нотками и дрожью в голосе.
- А ты не изменился почти. Все такой же,- вслух произнес хозяин.
- Каждый видит, что хочет видеть, - кинул Карпин каким то на этот раз тяжелым голосом. - Ты кстати тоже, можно сказать такой же, молод и силен. Наверное мы победили время? А, как ты думаешь?

Лузов смотрел на гостя сверху вниз и думал, что делать дальше: вытолкать взашей или все-таки выпить по сто грамм. Верх взяла вторая версия - все же воевали вместе. Причина возникновения первой была давняя обоснованная обида на бывшего коллегу. Не без участия Карпина Антона выперли из элитного подразделения КГБ СССР в начале 90-х. А ведь когда-то они были друзьями, учились вместе. Тот период был для майора Лузова тяжелым. Рухнули многие идеалы и страна, которой служил. На уйму вопросов не находились ответы, решать приходилось сердцем, а не головой. А это в большинстве случаев дает плохой результат. Вот и для Антона этот хаос закончился закрывающейся дверью кабинета особого отдела. Все осталось в прошлом, а может быть и в будущем, а пока...
- Давай помянем, - Антон присел на табурет и видимо еще до конца не проснувшись, стал пристально всматриваться в гостя, вернее на игры все тех же шкодных лучиков, которые теперь выбрали своим объектом для насмешек внезапно появившегося верзилу.

Карпин с ловкостью фокусника достал откуда-то бутылку «Тичерса» и широкой ладонью свернул пробку.
- За боевого товарища Сергея Панова, пусть земля ему будет пухом.
Незванный гость разлил виски в уже стоящие на столе грязные стаканы. Они выпили. Литруха вновь наклонилась и «горячая вода» снова побежала туда, где ей следовало быть.
- Почему не был на похоронах? - спросил Лузов, разглядывая гостя и быстро отметив для себя – «Так в принципе не изменился Карпин, только плеши на голове стало больше, вернее сказать волос стало еще меньше, а так...» Почему то сравнительный анализ Антону не давал покоя, все не уходили из памяти образы и в то же время память эта была покрыта такой пеленой тумана, что смятение и тревога вошли в душу крепко.
- По работе засада. Шеф днем и ночью кровь пьет, ты ж знаешь, что в мире творится. Пытался вырваться но... Жаль парня, совсем преступность одолела. Уже никаких авторитетов нет.
- А что официальное расследование говорит? - не унимался Лузов. В голосе его звучал сарказм. Не верил Антон, что Карпина может тронуть чья-то смерть, пусть даже бывшего сослуживца. Он помнил, как поносил Карпин Панова, когда тот, уйдя из комитета при его реорганизации, создал вместе с другими отставниками-афганцами ассоциацию ветеранов и возглавил крупное охранное агентство при ней.
- А что оно может говорить нового. Работаем. Убийство связано с профессиональной деятельностью потерпевшего. Заказуха. Дело на контроле, занимаются следственные органы прокуратуры и МВД. Ну и мы соответственно. Вот и все. Там же целая цепочка всяких нарушений... В свое время привыкли к льготам, потом их отменили и тяжело стало. Знаешь сколько в этой сфере мути крутиться?
- И как обычно...
- Вот только злорадствовать не надо Антон. Ты сам человек системы и знаешь как это все сложно. Найдем, будь спок. Дай время.
- Я то всегда, пожалуйста, - Лузов закурил предложенный Кент и добавил, - Цель приезда ко мне, чай не ближний свет в Вороново ехать. Что стряслось?
- У ты как, форсируешь?
- А что делать, времени у меня особо нет. Выкладывай, что по чем и «аревуар».
- Да, не шибко ты друзей встречаешь.

Лузов выпустил струю дыма, прищурился и тяжело посмотрел на бывшего сослуживца.
- Друзей? Давно ли снова в друзьях мы? Заставляешь повторяться Алексей. Говори, а то я действительно спешу.
- Хорошо Антон, не хочешь, чтобы я тебя так называл не буду. Только...
- К делу, - Лузов прервал собеседника и всем своим видом показал, что вступать в полемику сейчас не желает, - Лучше к делу.
- К делу, так к делу, - Карпин достал из кармана пачку фотографий и бросил их на стол, - Посмотри, тебе будет интересно.
Лузов протянул руку и ухватил их своими сильными пальцами.
- Посмотрим, что нам дядя принес. Ух, как интересно.
На первой фотографии были засняты вооруженные люди, позирующие в кузове пикапа «Тойота». Они без сомнения напоминали чеченских боевиков по форме одежды и вообще внешнему виду и резко отличались от всех остальных. Дальше пошли типичные снимки некоего боевого братства. Подобные уже Антон видел у своих друзей. Но что-то было не совсем так. Во-первых, большое количество людей в одежде воинов-пуштунов, а во-вторых, несколько фотографий были сделаны на фоне специфической местности, а точнее на фоне одиноко торчащего утеса-скалы у подножия горного массива, напоминающего сооружения древних друидов.
- Это что, Панджшер ? - спросил тихо Лузов.
- Угадал. Как время безжалостно даже с камнем. Это чехи в Афгане на базе подготовки подрывников у Абу-Амара. Спецназ ГРУ накрыл караван на границе, в Чечню шли. Троих взяли в плен. Сам за ними летал. А вот посмотри на эту, - Карпин бросил на стол целую пачку фотографий, - Это местечко, под хорошо известным тебе названием «Джарм». Вспомнил? - Верзила хитро улыбнулся, указывая на самую верхнюю в стопке.
-Э то все конечно интересно, но сейчас вся ваша Чечня всем уже оскомину набила. По телевизору больше смотреть нечего, по всем каналам говорят – боевики, федералы..., федералы, боевики... Чем ты меня удивить-то решил? Ностальгию у меня ты тоже не вызовешь. - Хозяин дома попытался демонстративно выказать свою незаинтересованность ко всему этому, хотя последняя фраза, а точнее название местности, заставили Антона вздрогнуть, как будто напомнив о чем-то давно забытом. Это не ускользнуло от цепких глаз Карпина.
- А ты присмотрись вот на эту еще, - продолжил свою информационную атаку Карпин и, вытащив из середины пачки фотку, протянул ее собеседнику.

Лузов всмотрелся. На ней четыре человека затаскивали в грузовик какие-то ящики. Он уже хотел, было отдать фотографию назад и попросить Карпина не морочить ему голову, как вдруг взгляд упал на удлиненный ящик, стоящий в стороне от грузовика. Антон уже видел подобный ящик очень давно. Сейчас память мучительно пыталась восстановить картину, где и когда это случилось...

...Декабрь 1979 года, Афганистан, дворец Дар-уль-амана, первое утро афганской войны. Они с Карпиным прибыли во дворец около 10 утра, после участия во взятии Царандоя, после ночи ожидания налета на здание МВД. До сих пор Антон смутно вспоминает, как и по чему он оказался там. Видимо командир группы сказал, что необходимо выполнить какое-то спецзадание. Лузов и сейчас помнил эту неприступную крепость, которая предстала перед их взором. Огромное, трехэтажное здание, массивные стены, которые не возьмешь даже из «Шилки» , стоящее на господствующей высоте, а вокруг равнина и серпантин дороги, ведущий ко дворцу. Тогда Антон понял какого пришлось ребятам из Грома и Зенита, тем, которые брали дворец. Похлеще чем им. Там был настоящий ад. Кругом БМДшки с фальшбортами как дуршлаг для макарон, раненые, убитые и...

Молодой солдат–десантник подбежал к Лузову и передал приказ командира группы «Гром» (что само по себе удивило тогда Антона), чтобы загружали какие-то ящики из подвалов дворца, и, что нужно отвести в госпиталь дочерей Амина. Вот тогда-то и увидел впервые молодой лейтенант эти злополучные ящики, с этим специфическим крестом в круге, из-за которых у многих, и в частности у майора Ромашина были серьезные неприятности. А тогда никто ничего не знал...
- Неужели нашлись? - Лузов выглядел растерянным и даже, можно сказать, ошеломленным. Весь его скептицизм, которым он хотел хоть как-то достать Карпина, внезапно исчез.
- Ух, как ты взволновался. Это хорошо. Я же все это время их искал. И куда меня только не заносила нелегкая в поисках этих ящиков во время войны. Я же и в Кандагаре был, и в Герате. Имел сведения, что объявлялись они тогда в Пенджапе. Только след вел и тогда в Панджшер, и ты искал их тоже... Да, это именно те ящики, которые мы потеряли тогда, в Кабуле. Ящики, про которые столько дерьма всякого рассказывали. И самое главное никто толком не знал, что же это такое? - Лицо Карпина сияло от торжества. - Оказалось у нас в руках, были охрененные сокровища. Представляешь?!
- Невероятно, но чего это ты так расдухарился? Я, между прочим, тогда в 84-м просто воевал, выполняя свой долг, и никакие ящики не искал... Акромя «цинков» с патронами для меня ящиков не существовало. Хотя тебе, наверное, этого не понять.

Карпин с величественным видом встал и принялся расхаживать по кухне взад и вперед.
- Да, да рассказывай. Тебя, наверное, просто так в эту чертову страну тянуло.
- Дурак ты Карпин.
- Хочу напомнить тебе легенду, которую я слышал от старика афганца и рассказал тебе, тогда в комендатуре, помнишь?

Лузов молчал и внимательно смотрел на гостя. Конечно, он помнил эту легенду, но тогда никто из них не придал этому значения, до того ли. Да и почему Карпин уверяет, что это он рассказал ему. Антон сам слышал историю сокровищ еще в первую командировку в Афганистан, когда сопровождал... да и не от старика вовсе. Случай со старым афганцем на дороге смутно припоминался в памяти, но вроде это было намного позже? Все перемешалось в голове, да и не мудрено... Но хотелось разобраться и представить события все по порядку. На этот раз память быстро вернула Лузова в то время, восстановив подробности.

...Декабрь семьдесят девятого выдался в Москве слякотным и ужасно мокрым, что даже было противно. Он и еще несколько человек из группы А, поднятые утром по тревоге, на автобусе подъехали к зданию 1-ого главного управления ПГУ КГБ. Автобус, подозрительно урча мотором, остановился у главного входа.
- Ого! Никак на парад, смотри-ка, - сказал Серега и все выглянули в окна. На улице стояли три черные Волги. Двое в штатском отделились от них и подошли к автобусу. После команды все девять человек разместились в автомобилях. Машины, как жеребцы на ипподроме, резво рванули с места... Сейчас Антону сложно было судить, и память не восстанавливала временного промежутка, через который они оказались сначала в каком-то лесу, а потом в загородном доме. Он даже не помнил имени пухлого человека с кружкой чая встретившего их. Но вот троих мужчин и женщину лейтенант Антон Лузов запомнил хорошо.

Мир, имеется в виду общественность, еще не знал таких людей как Ватанджер, Анахита и Нур. Никто не знал еще и Бабрака Кармаля, посла Афганистана в Чехословакии. Лузов впервые тогда услышал странное созвучие имен – Нури Ахмед. Это был вполне молодой, правда, лысеющий, человек высокого роста и не плохо говоривший по-русски.
- Охранять пуще своей задницы, - приказал пухлый. - Большие дела грядут мальчики.
И дальше опять - машины, макушки елей, серпантин дороги и... Огни Ташкента. Лузов никогда раньше не бывал в этом городе и был поражен. Новая дорога теперь уже воздушная над границей... Гиндукуш и, наконец, Баграм. Но там было все не так романтично. Министры изгнанники поселились в капониры, вырытые на краю взлетки. Шикарные виллы остались в прошлом.

Здесь то и услышал впервые Антон увлекательную сказку про Великие сокровища хромого завоевателя древности от Нура, с которым они подружились и который оказался хорошим и увлекательным собеседником. Молодой оппозиционер начал рассказ со старинной пуштунской легенды, красивой и загадочной. Запомнился и рассказ про немецкого разведчика периода второй мировой войны, который, работая в тылу англичан, был близок к разгадке тайны сокровищ. Они тогда вместе посмеялись и пришли к выводу, что Востока без сказок не бывает. Недолгим тогда оказалось их пребывание на этой земле. Можно сказать они бежали. В самолете Нур сказал печально, - «Богатая страна - бедный народ, - и обращаясь к Антону добавил, - Мои соратники смеются надо мной, да я и не обижаюсь, но вам скажу, что я верю в их проклятье... и что пока они не найдут своего покоя - не будет мира на этой земле. За что Аллах так покарал нас?» Антон помнит его слезы и тоску в глазах.

Что имел в виду этот человек, тогда казалось выдумкой и далекой сказкой. Даже значение слов не нашло должного внимания. Просто запомнился сильно взволнованный человек и не более. Совсем все стало по другому, когда они увидели эти ящики. Будь они трижды прокляты...

Единственное о чем жалел лейтенант, это что не вскрыли хотя бы один, прямо там, на дороге и не узнали, что же внутри, не развеяли этот миф и не успокоили нарастающий интерес. Так и остались легенды симптомом кладоискателя, теребя душу и отнимая покой. Кто-то потом уже говорил, что возможно это было золото и драгоценности Амина и убитого им Тараки, и что там огромный капитал, но, к сожалению, проверить предположение никто не смог. Четыре длинных прямоугольных ящика бесследно пропали на окраине Кабула, под шквальным вражеским огнем. Машины с грузом нарвались на части разрозненного гвардейского батальона Амина, который пытался еще оказывать сопротивление и прорывался на восток. Машина, в которой ехали лейтенанты буквально была изрешечена пулями. Они выжили чудом. Лузов вынес раненого Карпина из-под шквального огня, но машину с ящиками пришлось бросить. Обстреливался каждый метр. Пули свистели со всех сторон... Антон даже не услышал ни свиста мины, ни ее взрыва. Немного контузило, все стало как-то необычно, как будто перевернулось с ног на голову. Но молодой лейтенант знал, что нужно бежать, выходить из-под обстрела... Было абсолютно не страшно в отличие от первого боя, там в здании внутренних дел.

Только один раз он оглянулся назад. Свист пуль и взрывы, как-то резко закончились, а машина с ящиками, куда то пропала... в дыму и огне боя по-видимому. И если верить легенде рассказанной Нуром и стариком на перевале, то именно такие ящики, помеченные знаком четырех дорог и принадлежавшие по преданию белому завоевателю, называемого почему-то Черным Рыцарем, и были набиты сокровищами и ритуальными артефактами великих ариев. Но на тот момент все это были легенды. Там могло находиться, что угодно...
- Да не нужно, у меня пока хорошая память. Я даже помню, что когда приехал в Союз, разговаривал со знакомым профессором из МГУ, и он мне поведал, что не мы одни были околдованы этой легендой. Гитлер, оказывается, тоже промышлял в этом направлении и был одержим сокровищами Черного рыцаря, который завоевал богатство великих ариев вместе с их силой и мифологическими возможностями, -Лузов поднял стакан с виски вверх и издевательским тоном, как бы парадируя какой-нибудь фильм ужасов, произнес, - Тот, кто завладеет артефактами арийцев, завоюет весь мир и станет богочеловеком сам!!! Но это сказки для взрослых или просто красивая легенда.
- Нет, Антон, это не сказки. Не обманывай себя. Фрицы бороздили просторы гор Гиндукуша, но так и не принесли своему хозяину ни черта. Думаешь Гитлеру нечем было занять своих головорезов? Поверь, горным отрядам было чем заняться и кроме туризма в этой чертовой стране. Да, ничего не нашли, но они были близки к цели. Очень близки - добавил Карпин и перевернул по новой бутыль с горячительным напитком. Его глаза горели неистовым огнем, желваки на скулах нервно играли, - Выпьем дружище, за легенды. Без них нет реальности. И за тебя, такого святого и не порочного.

Они снова выпили.
- Ты можешь себе представить мое состояние, когда я увидел это, - снова начал Карпин и протянул Лузову еще одну фотографию. На ней были сфотографированы драгоценности и какие то странные предметы, видимо ритуального назначения, выполненные из золота, - Этим предметам, не всем конечно, около двух тысяч лет, а то и больше. Данные специальной экспертизы, т-с-с-с-с, - гость в пьяном экстазе приложил указательный палец к губам, - Золото Черного рыцаря существует. Смотри, это... – Карпин ткнул пальцем в одну из фотографий, - ...Это шумерское ожерелье из золота и изумрудов, датируется 3000-2800 годом до н.э., а вот эти золотые столбцы из Зиккурата в Уре, около 2100 г до н.э.. А вот еще, посмотри на эту монету на картинке, это монета царя Навуходоносора I. Ты представляешь сколько это все стоит?
На минуту воцарилось молчание. Нарушил его хозяин дома.
- Это очень интересно. Нет действительно ты меня просто шокировал сейчас, но что дальше? Ведь не просто ты мне это все рассказываешь?
- Нет, конечно. Как ты сам видишь, мы взяли это все у группы боевиков, которые пришли воевать в Чечню на стороне сепаратистов. Они обучались ремеслу в известном тебе лагере у некоего Анджи, отменного специалиста по подрывному делу, больше известного как Джарм. Это человек Абу-Амара и по моему тебе очень хорошо знаком. Дело в том, что известно где наши ящики.

Хозяин дома пристально посмотрел на гостя, потом перевел взгляд на окно и задумался. Этот Карпин обрушил на него гору прошлого, причем нисколько не считаясь с мнением Антона, хочет он этого или нет. Антон хотел все забыть. Некоторым интересно вспоминать о войне. Наверное, это зависит от человека и обстоятельств, пережитых в тот промежуток времени именно им. Уже, после того как Лузов ушел из КГБ и афганская война канула в историю, отставной офицер часто слышал от бывших солдат «афганцев», что они скучают по Афганистану. Казалось бы, странно. Скучать по стране, по горам и кишлакам, где тебя каждую минуту могут продырявить из «Калаша», где ты понимаешь что тебя ненавидят при улыбке на лице, где плюют в спину в лучшем случае, а так втыкают нож, где впервые увидел, как умирают по настоящему... абсурдно? Да нет, просто в этот промежуток времени у человека происходят и другие события в жизни - встреча друзей, кружка водки для согрева и песня под гитару после боевой операции, конечно же совместная боль утрат, но и масса хорошего, что все же заслоняет грязную сторону войны и позволяет себя почувствовать значимым. В конце концов, молодость... Многие этого не нашли после войны.

Лузову вернуться туда никогда не хотелось. Вспоминал он прошлое редко и с большой неохотой... «Джарм» - место в высокогорном Афганистане, куда советская дальняя авиация в Панджшерскую компанию высыпала кучу тонн авиабомб пытаясь уничтожить военные объекты группировки Ахмат Шаха Масуда и также нанести урон живой силе противника. Один из полевых командиров Панджшерского льва умелыми действиями спас крупную базу моджахедов. За это он получил кличку – Джарм. Лузов знал его. И Джарм знал Антона.
- Антон, я здесь потому, что ты нам нужен, - Карпин выпрямился во весь свой рост, - У меня приказ привлечь тебя к секретной спецоперации на территории Афганистана. Соответственно с восстановлением на работе, в звании ну и т.д. Советую отнестись к этому серьезно. Особо времени на раздумье нет, да и... Карпин не договорил, Лузов сделал жест рукой и выпалил на одном дыхании:
- Интересно ты сказал - наши ящики. Ты уверен что они наши? ...Я долго и не собираюсь думать, просто прямо сейчас я пошлю тебя вместе с твоим начальством на х... И еще засуньте себе в ж... звания и должности какие вы там занимаете товарищ полковник, - и уже с еще большей иронией, подойдя прямо к высокорослому Карпину, спросил, - Не генерал же еще? Если напился, то нужно идти домой. Я вообще-то тебя умнее считал. Совсем крыша поехала.

По лицу гостя можно было понять, что он нисколько не удивился. Карпин вдруг резко изменился, прямо на глазах. Плечи расправились, руки нырнули в карманы брюк, глаза стали источать уверенную наглость. Проще говоря, напускная скромность слетела и перед хозяином предстал гость в истинном обличие, каким всегда и считался.
- Ладно, хорошо, считаешь я перед тобой виноват, что выкинули тебя..., хоть и не обоснованно. Хорошо, я скажу тебе, что и я клал на эти органы, мать их... на этих мудаков которые не ценят человека. Все это начальство и их фальшь я видел в гробу... Не нужно меня упрекать, тогда было такое время, Антон!
Антон внимательно уставился на Карпина.
- Дружище мне нужны эти сокровища. Давай возьмем их, это судьба. Они уже второй раз нам попадаются, и грех не понять, что это знаменье. Ты обижен, что я причастен к тому, что ты ушел, да конечно, это так. Но еще как посмотреть на все это. Я считаю, тебе повезло. Ты живешь как человек, ты не пресмыкаешься перед охреневшим начальством и никто у тебя не пьет кровь, трахаешь красивых баб, ездишь по заграницам, словом живешь в свое удовольствие. Еще не известно кому больше повезло... Я тоже хочу стать свободным. Мы должны сделать это.
Убирая со стола остатки закуски, Антон, немного помолчав, свысока сказал:
- Мне очень понравилась твоя речь сейчас. Ты хоть вещи своими словами называешь. - Антон бросил тарелку в мойку и, отвернувшись, продолжил, - Тебе не приходило в голову, что - то, что ты называешь «пресмыкаться» именуется словом служить?


- Да, конечно, так еще собакам говорят - Карпин выпил и засмеялся.
- Нет, Алексей. Хочу тебе сказать, хоть может это и банально звучит, что служить и прислуживать не одно и тоже. Я служил, ты видимо прислуживаешь. Для меня честь офицера и сейчас не пустой звук и стыдиться мне нечего. - Антон помолчав немного добавил - Обидно только и не понятно, что там, - Лузов многозначительно кивнул головой в сторону декоративного шеврона с большой буквой А, висевшего на стене, - Почему-то осталась такая сволочь как ты.
- Да, точно. И как характерно не понятно только для тебя. Очень не понятно, почему такого Лузова больше нет у нас в конторе, а вот полковник Карпин есть? - Карпин снова злорадно засмеялся.
- Вот в этом то и парадокс, - хозяин дома повернулся к гостю лицом, - Но меня больше не волнует эта проблема, я ее пережил. А тебе хочу сказать, что больше не желаю с вами разговаривать и видеть вас также. Выпили, помянули и будя, - Антон демостративно перешел на «вы», - Столько времени с тобой базарим, толку нет. Я уже деловую встречу перенесу на завтра быть может, но встречу с девушкой нет.

Ехидная улыбка вдруг появилась на лице у Карпина. Он вышел из кухни в просторный холл и крутя головой принялся разглядывать обстановку.
- Ремонтик то чего не сделаешь, скряга? Такие бабки отхватил, а на интерьер скупишься. Куда ты деньги то деваешь? Как был солдафоном, так и остался. Мама бы твоя точно не довольна была. Отец хоть перестраивал тут что-то, просто не успел до конца. А ты? Имея такие денежки некоего криминального авторитета Шкваря в кубышечку. Молодец. Хвалю за расчетливость...
Карпин уставился на Лузова, как бы ожидая реакции. Видимо понял, что сейчас он должен был произвести впечатление. И произвел.
- Ты родителей моих не тронь, не погань памяти предков своим языком. И ответь на вопрос - откуда знаешь? - Антон явно занервничал. Зная своего бывшего сослуживца, почуял неладное. - Если нажрался чеши домой и проспись.
- Хочу тебе еще, что-то рассказать, - продолжал гость, - Может и правильно что к ремонту не приступил, денежки-то тебе бандюкам придется отдавать по причине несостоявшейся сделки. Это я юридическим языком выражаюсь конечно. Твои друзья выражаться будут немного по-другому. Все ваши договоренности со следователем Рузаевым Фамидом Руслановичем принято считать несостоявшимися, по причине, - Карпин сделал паузу и достал из кармана сложенный вчетверо листок, - Вот здесь чистосердечное признание в получении взятки от вас дорогой мой, читай. Вы требовали от товарища следователя подтасовки фактов относительно одного преступления совершенного Комовым, Лопаевым и Новиковым. Достаточно информации, Лузов?, - в голосе Карпина промелькнули даже нотки злости, - Вот видишь Антоха, мы располагаем достаточно свежей информацией относительно твоей адвокатской деятельности. Сегодня тебе нечего будет сказать уголовному миру, потому что ни вонючий следователь из РОВД, ни прокурор-взяточник на нары не хотят. Они лучше отправят туда братков, им там самое место.
- Сволочь ты какая Карпин. А самое главное, что я нисколько не удивлен. - Лузов пытался сохранять хладнокровие. - Я все же настаиваю на своем предложении...
Как бы не слыша собеседника Карпин продолжал:
- Но денежки то ты все равно потратил. И могу сказать куда - гость от удовольствия состроил такую гримасу, что знаменитый комик Луи де Фюнес позавидовал бы, - Ты потратил их на свою кралю. Теперь перейдем к более пикантным вещам, ты не против? - Гость с ехидной ухмылкой обратился к Антону и, не дожидаясь ответа, продолжал,- Девушка и свидание, свидание и девушка, о-хо-хо-хо-хо! Говори Лузов, будем общаться серьезно? Смотреть фото... Предупреждаю - я сегодня лучше готов к бою. Я знаю, как ты держишь удар, но этот тебе не выдержать. Может, обойдемся?

Лузов стоял, не шевелясь с абсолютно застывшим лицом.
- Ну, как знаешь. Вот, та красавица, которую любит наш герой,- гигант огромной ладонью извлек из нагрудного кармана еще несколько фотографий и протянул их Антону, - Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
Лузов с минуту стоял, не шевелясь, потом все-таки решился и взял фотографии. Очень сложно описать внутренний кошмар человека, конечно легче обрисовывать внешние проявления натуры и переживаний, но в данном случае это сделать просто невозможно. Ни один писака в жизни, не смог бы описать по внешнему виду, что происходит у Антона Романовича Лузова внутри. В прошлом выпускник Высшей школы КГБ СССР, боевой офицер разведчик, потом сотрудник элитного спецподразделения, в настоящем адвокат одной небольшой, но достаточно известной юридической конторы, оставался неподвижным и внешне спокойным. Он научился это делать. Его учитель в «Вышке», уважаемый всеми человек и офицер, Боинков Григорий Иванович, участник ВОВ и первый герой Афгана, говорил, что никогда нельзя показывать свое внутреннее состояние и переживания, умеешь скрывать эмоции - умеешь побеждать. Он погиб при штурме афганской цитадели.

Но у каждого мужчины, пусть даже самого сильного воина, все же есть слабая сторона его натуры. Это как Ахиллесова пята, из известной легенды. Потому, что всю жизнь в диком напряжении не проживешь, мы все живые люди. И, в конце концов, что-то или кто-то нас берет без остатка. Там, на фотографиях, была его Марина. Девушка, с которой он встречался уже полгода и, которую, по всей видимости, любил... И как был уверен, взаимно. Глаза только скользнули по глянцевой бумаге, а сердце сжалось в неутешной тоске и опустошенности. Плечи обвисли, голова подбородком упала на грудь, глаза сами закрылись... Тяжело и непроизвольно вздохнул. Девушка на фотографии была не одна и совершено голая, если не считать одеждой, некоторые отвратительные, с точки зрения Антона, кожаные элементы, которые любят поклонники «садомазо»... Мужчин было трое, лиц их не было видно ни на одной из фотографии. Зато Марину можно было узнать легко. Фотоснимки были через чур уж откровенными.

Что это, откуда? Подлый фотомонтаж? Первые мысли пулями пронеслись в голове. Как этому гаду Карпину снова удалось победить его и причинить боль? Как тогда, когда он еще имел интересную работу, которую хотел сделать смыслом жизни... и очень дорожил ей... Не ожидал просто Антон, не ждал удара... Он давно считал, что все его неприятности уже позади. Все так хорошо складывалось. Антон стоял полностью ошарашенный, как будто бы его контузило. Показалось, что земля должна разойтись из-под его ног. Только сказочные силуэты, непонятно от чего складывающиеся, может от качающихся деревьев за окном, может от грязных пятен от известки на стеклах, все скользили и преображались с неистовой скоростью, пытаясь отвлечь кого-то от злободневных проблем. Вопросы как снежный ком заполняли мозг, а ответов он пока не находил. Полный хаос.
- Теперь тебе понятно, откуда такая осведомленность в твоих делах? Эта сучка работает на нас уже год, причем как устоявшийся «сексот». И приставлена к тебе была мной. А ты размечтался, что такая куколка и в твоей кровати, ха-ха-ха!- Карпин злорадно засмеялся, но больше наигранно, чем искренне. Видимо ему тоже иногда бывает неловко, - Это она сливала нам всю информацию про тебя. А ты глупый, влюбился.

Гость с удовлетворением сейчас смотрел на уничтоженного Лузова и как будто бы подумывал - делать «контрольный выстрел» или нет.
- Но должен сказать тебе, что не мудрено. Хороша она конечно, хороша. Сам пробовал, неоднократно. Кожа такая нежная, ноги..., а как она делает..., ох вспомнить вздрогнуть. Я сам чуть голову не потерял. Задница такая крепкая. Но сучка, тварь как... - Карпин не договорил потому, что молниеносный выпад собеседника, слева в челюсть боковым, заставил его потерять равновесие и поплыть...

Лузов, как затравленный волк сначала весь сжался, чем притупил бдительность долговязого гостя, потом распрямился и прыгнул, прыгнул вперед, неся сокрушительный удар противнику в голову. Вторым, справа в нос, он уже свалил Карпина с ног. Тот захрипел и как змея попытался вывернуться из-под сокрушительных ударов нападавшего. Удар ногой в область печени поставил точку в этих попытках. Сильный огромный Карпин захрипел и обмяк.
- На этот раз, я оказался быстрее, - проговорил Лузов и плюнул в лицо лежащего. Затем он обшарил все карманы, вытащил пистолет, мобильник и... диктофон.
- Ах ты, ублюдок, записывал все. Ну ладно, посмотрим сколько вас.
Лузов вышел в небольшой коридорчик и, отодвинув штору, посмотрел за забор на улицу. Там, чуть в стороне от прямой видимости бродили два человека. Еще один сидел в машине. Через дверной глазок, на входной металлической двери, Антон увидел еще одного, стоящего прямо у входа.
- Так, обложили. Ну, правильно, по одному они не ходят. Так голубчик, оставим-ка мы тебя без патронов, чтобы сам «кипеш» не поднимал.
Лузов зашел в холл, вытащил у «пээма» обойму и сгрузил ее содержимое в карман джинсов, затем положил пистолет на стол и тщательно протер полотенцем. Телефон был оставлен без сим-карты, которая тоже перекочевала в карман победителя и, наконец, дело дошло до диктофона.
- Ты сам не понимаешь, какую сделал ошибку, Карпин. Раскрыл государственную тайну, хотя может и еще чью-то, что еще хуже. Начальство такого не прощает. Сдается мне, не быть тебе генералом, - все это было сказано прямо в лицо лежащему «фсбэшнику», который в свою очередь застонал, шевельнулся и попытался приподняться.

Лузов хладнокровно приподнял Карпина за ворот куртки и резким ударом ладони по шее выключил громилу еще на неопределенное время. СИМ-карта упала в надежный тайник, оставшийся еще от отца, а диктофон и кассета с записью, остались в заднем кармане джинсов победителя, который сейчас продумывал пути отхода. Вспомнив, что оставил свою машину у Игоря Леонова, местного мастера по автомобилям, Антон очень обрадовался этому. Оставалось не заметно покинуть дом, что не составляло большого труда. С минуту Лузов постоял в раздумьях и решил, что лучше перетащить гостя в коридор. От туда ублюдку будет сподручней выходить. Не мог же Антон оставить дом на разграбление этим варварам.
- Жучков наставят опять же, ну и аппаратуру жалко, скоммуниздят... Да, меркантильный я человек, тут срок голимый светит за офицера госбезопасности, а я..., - в слух рассуждал хозяин дома, пытаясь привести мысли в гармонию с поступками.

С этими словами он, перетащив Карпина в коридор, прислонил «отключенного» незваного гостя осторожно в угол, к входной двери. Потом вернулся в дом, одел свежую спортивную майку, сверху котоновую куртку, собрал все фотографии и через балкон второго этажа выбрался в сад, предварительно конечно заперев все двери и окна в доме...

Продолжение следует...